Мицар vs Альтаир

"Существуют пределы силам, которые можно применить без риска самоуничтожения"

Френк Херберт "Мессия Дюны"

Первой подзорной трубой, которую я направил на небо, был скромненький набор “Астрокабинет” германского производства. Скромненькая, 40-мм пластмассовая линза большой астрономической трубы (да, именно так она именовалась в конструкторе) давала изображения скверного качества, и больших усилий стоило разглядеть в нее даже такие яркие объекты как шаровое скопление Геркулеса М 13 и ближайшую к нам галактику Туманность Андромеды.

Нетрудно догадаться с какой радостью был воспринят приобретенный комплект “серьезной” оптики – монокуляр МП 20х60 и зрительная труба ЗРТ 357. Взору открылось совсем другое небо – галактика Треугольника М 33, “Крабовидная” Туманность М1, множество галактик созвездий Льва и Большой Медведицы – все это стало доступно. Приобретенный опыт быстро раздвигал границы возможностей инструментов, – спустя год интенсивных наблюдений ясными ночами уверенно удавалось различить слабые туманные пятна, не превышающие десятой звездной величины, а порой и еще слабее.

Но вскоре былой восторг угас, и наступило уныние – неизведанных ярких туманных пятен практически не оставалось, а остальные слабые объекты давались упорным трудом, – порой не одна ночь наблюдений уходила на то, что бы в нужном месте неба заметить крохотный клочок света, невыразительно “размазанный” по небу без определенных очертаний.

И неудивительно! При пороговых яркостях невероятно снижается разрешающая способность человеческого глаза, приближаясь к нескольким угловым градусам. Поэтому, галактика, размером, скажем, 3’x10’ при увеличении двадцать крат представится округлым туманным пятном, без заметной вытянутости. В небольшой инструмент все слабые галактики выглядят приблизительно одинаково. Да и яркие объекты, признаться, тоже имеют одно лицо. Точно как шаровые и рассеянные скопления при небольших увеличениях зачастую неотличимые друг от друга.

Одним словом, через год – другой наблюдений назрела необходимость в более крупном инструменте. Выбор осложнялся полным дилетантством в оптике, в том числе и в телескопах. В конце концов, после долгих колебаний, с помощью Сергея Иванова – руководителя краснодарского Астроклуба, был приобретен рефлектор "Мицар".

Этот инструмент обладал всеми чертами “настоящего” телескопа – противовес на оси склонений, механизмы тонкий движений по обеим осям, оптический искатель с крестом нитей и надежная устойчивая монтировка. Но главное – 110 мм главное зеркало собирало столько света, что позволяло без особого труда различить галактики до 11,3m а ясными ночами проницательная способность приближалась к 11,7м. Около полутора тысяч объектов Нового Генерального Каталога, доступных в этот телескоп, не позволяли скучать и полностью изменили технику и впечатление от наблюдений.

Выяснилось, диаметр зеркала – диаметром, а обладание скромной трубой имеет свои преимущества. Когда-то я мог навскидку перечислить все увиденные мой туманности и даже описать их внешний вид – еще бы, ведь каждое результативное наблюдение становилось праздником, а всех немногочисленных знакомых и любимцев было нетрудно запомнить в лицо.

Когда же количество найденных туманных пятен приблизилось к тысяче, пытаться запомнить хотя бы индексы увиденных объектов стало совершенно бесполезным и бессмысленным. Внешний вид начисто стирался из памяти зачастую еще в течение ночи наблюдений, – запечатлялись лишь привлекательные и интересные образования (да и то далеко не все).

Вместе с этим притуплялось и чувство того прекрасного эстетического наслаждения, ради которого собственно и наблюдают небо. Что ж, вполне логично – нельзя быть бесконечно счастливым – степень получаемого удовольствия вообще зависит в первую очередь от самого наблюдателя и мало варьируется от одного телескопа к другому.

Потом, настоящим проклятием стало вытаскивать "Мицар" на площадку для наблюдений. Пускай, у меня она расположена перед самым носом, и обычно на подготовку уходило не больше пятнадцати минут, – наблюдения с трубой все же гораздо мобильнее и позволяют прильнуть к окуляру в любую свободную минутку.

Тем временем, в течение семи последующих лет “Мицар” медленно старел, – постепенно тускнело и ловило пыль и царапины главное, да и диагональное зеркало, разбалтывались подшипники и остальные узлы монтировки, а механизмы тонких движений (ввиду идиотизма конструкторов) и вовсе пришли в негодность. Одним словом купить новый телескоп казалось куда заманчивее перспективы ремонтировать старый.

За это время ассортимент доступных телескопов заметно расширился, и выбрать какой-нибудь один из них оказалось весьма затруднительно. Неплохо себя зарекомендовала фирма MEADE, но ее манера продавать телескопы с минимальной комплектации особой радости не вызывала – к тому же эти пресловутые бумажно-клеевые трубы... Оно, конечно, понятно – для гашения вибрации это самое то, но в целом жесткость, точность и долговечность конструкции вызывали большие сомнения.

Обратившись за помощью к председателю Московского астрономического клуба, Андрею Остапенко (за что ему большое человеческое спасибо), я получил совет заказать телескоп на индивидуальное изготовление кому-нибудь из российских оптиков. Замечательно, что в результате этого получится именно тот инструмент, который нужен… но, к сожалению, производство потребует немалого времени, которое хочется занять чем-то более интересным, нежели утомительным ожиданием. Поэтому, по совету Андрея был приобретен 150 мм “Альтаир”. Признаться, меня терзали смутные сомнения в целесообразности перехода с 110 на 150 мм, интуитивно разница представлялась пренебрежительно несущественной. Но любопытство и любовь к новым девайсам взяли вверх, и, спустя некоторое время, сквозь заслоны доблестных сотрудников милиции, два здоровых и тяжелых ящика с драгоценной оптикой были доставлены ко мне под южное небо северного Кавказа.

В собранном виде телескоп производил неизгладимое впечатление. Стоящий рядом с ним старичок "Мицар" казался милой детской игрушкой. Огромная труба, часовой механизм, внушительный противовес – придавали ему черты “настоящего”, “профессионального” телескопа. Не обошлось, однако, и без казусов. Так, два стопорных болта от искателя напрочь, отсутствовали, отчего тот ходил ходуном, но больше всего огорчало отсутствие паспорта в моем экземпляре.

Тормозов на оси восхождения не было, – присутствовала лишь туго вращающаяся ручка червяка, и было вообще неясно, как вообще можно наводить “Альтаир” в произвольную точку неба. Оказалось, в монтировке использован такой зверь как фрикцион, как и следовало ожидать, паскудно (ну иначе никак не скажешь) смазанный, а посему и не вращающийся. Исправив это упущение производителя и, отсоединив синхронный двигатель, удалось добиться плавного перемещения по прямому восхождению, за исключением огромного люфта, вызванного эксцентрическим прилежанием черевика к зубчатой шестерне, которое до сих пор так и не удалось приемлемо отрегулировать, отчего жесткость монтировки не шла ни в какое сравнение с тем же “Мицаром”

Вообще же, фрикцион особых симпатий не вызвал. Не важно дело в привычке или нет,– неясно как вообще теперь балансировать груз и опираться на телескоп. Если ослабить фрикцион – до трубы и дотронутся становиться невозможно, чтобы не сбить. А, затянув посильнее, получаем “дрыгательное” движение, вместо степенного хода.

Впрочем, с этими проблемами ужиться вполне можно. Вот только хлопот при наблюдениях заметно прибавилось. Не только усложнился вынос телескопа (кстати, замечательно, что теперь кольца отстегиваются от монтировки вместе с трубой), но и возникли неудобства при работе с ним. Только сейчас в полной мере можно было ощутить каким же удобным и компактным был “Мицар” – здоровая труба “Альтаира” вечно норовила оказаться в неудобном для глаз положении, часто приходилось заглядывать в искатель с одной стороны, а потом оббегать телескоп вокруг, что бы прильнуть к окуляру с другой. Особенно все осложнялось при небольшом росте наблюдателя, – приходилось забираться на лапы монтировки, что бы дотянуться до окуляра.

К счастью, все неудобства оказались компенсированы результатами же первых наблюдений. С нетерпением дождавшись темноты (на нашей широте ночи и в июне остаются исключительно темными) я снял крышку телескопа..

Первым объектом, на который был наведен телескоп, оказалась планетарная туманность Лиры, – ее поверхностная яркость была вполне достаточна для игнорирования засветки от полной, едва ущербленной луны, некстати взошедшей в тот день. При 60х вид был ничуть не лучше чем в "Мицар", в который и при 54х легко различался темный провал в центре диска и его незначительная вытянутость. К сожалению, использование больших увеличений снижало контраст и никаких новых деталей заметить не удавалось. Альтаир же показывал массу деталей строения этого уникального объекта при 480х (10 мм окуляр в совокупности с четырех кратной линзой Барлоу). Великолепное кольцо, заполняющие собой практически все поле зрения телескопа освещалось крайне неравномерно, – так один его край был значительно плотнее и ярче своего соседа, казавшегося словно обрезанным. Туманность необычайно походила на свои фотографические портреты, печатаемые различными журналами – редкий случай в любительской астрономии!

Переведя телескоп несколько севернее, в окуляр удалось поймать красивую кратную систему e Лиры (2.4”; 5.5m;5.2m+2.4”;5.0m;6.1m), уверенно разделяющуюся при этом увеличении на четыре белых компонента приблизительно одинаковой яркости. Намного более впечатляющей оказалась двойная звезда e Волопаса, уже разрешенная ранее в Мицар при 169х, но показавшейся совсем не выразительной. Только при 480х становилось понятно, почему она заслужила звание красивейшей из двойных – вокруг оранжевой звезды, словно медузой перебирающей дифракционными кольцами, уверенно замечался маленький спутник, интенсивно зеленой окраски.

Парой дней позже, когда небо основательно потемнело, а луна еще не успела взойти, удалось разглядеть галактику NGC 3872 в созвездии Льва (10.7m, Bright; 2’x1.5’). Несмотря на ее невысокое положение над горизонтом, при увеличениях 60х и 80х было просто невозможно не заметить бесформенное туманное пятно округлых очертаний, бросающееся в глаза (в то же время, "Мицар" был бессилен что-либо различить в этом месте при таких условиях наблюдений).

Дева, расположенная выше и южнее представлялась более заманчивой территорией для охоты. И действительно, галактика NGC 4866 (11.9m, Bright, 7’x2’) оказалась вполне доступной для Альтаира, представляясь при 60х и 80х слегка вытянутым туманным пятном с заметной неравномерностью в распределении яркости.

Более доступной показалась NGC 4638(11,3m; Faint; 3’x2’) – сразу бросающееся в глаза при увеличении 60х круглое туманное пятнышко с заметны повышением яркости к центру. Гораздо труднее оказался поиск галактики Весов NGC 5878 (11.5m,Pretty Bright, 3.5’x2’), едва заметной на пределе зрения. Это станет понятно, если вспомнить, что Весы даже на южных широтах не поднимаются высоко над горизонтом и на поглощение света расходуется от половины до двух третьих звездных величин интегрального блеска объекта.

Таким образом, при благоприятных условиях в Альтаир можно надеяться разглядеть туманные объекты до 12m и слабее, тогда как самые слабые галактики, наблюдаемые мной в "Мицар", достигали едва ли 11,7m. Кстати, это хорошо согласуется с теоретическими оценками. В самом деле, за счет возросшего диаметра, Альтаир должен собирать света на (150-120)/120=0.25 больше, или в звездных величинах – 0.7m

Но одним увеличением проницательной способности достоинства Альтаира не ограничиваются. Не менее важно разглядеть детали строения наблюдаемых объектов. При всей прелести "Мицара" с этой задачей он справляется, мягко говоря, не самым лучшим образом. За исключением Туманности Ориона и других небесных фаворитов – в поле зрения попадают лишь однообразные туманные пятна.

Даже в M 13 с помощью "Мицара" удавалось разглядеть лишь ярчайшие звезды скопления при увеличении 169х и выше. В Альтаир же оно полностью разрешается на звезды уже в 60 кратный окуляр, а при 120х представляет собой непередаваемое словами зрелище, – огромное множество звезд усеивают все поле зрения телескопа, переплетаясь в причудливые узоры и цепочки.

Его сосед, M 92 разрешается на звезды лишь по краям, образуя в центре плотную белую мглу (к слову сказать, в "Мицар" оно разрешается куда хуже, если вообще разрешается). Зато шаровое скопление Скорпиона М 4, в "Альтаир" по внешнему виду ничем не отличается от разряженного рассеянного скопления, коих много в этом районе Млечного Пути.

Нельзя не отметить великолепное качество искателя "Альтаира", оснащенного просветленными линзами, отчего составляющего неплохое дополнение к самому телескопу (к сожалению, крест нитей у "Мицара" выделяется на порядок лучше, а в искателе "Альтаира" вообще не виден без боковой подсветки). Так, в него легко различимы галактики M 66 и M 65 Льва и совсем неплохо смотрится туманность Лисички М 27, заслуживающая особого упоминания.

В скромные инструменты она выглядит круглым туманным пятном, практически не отличающимся от обычных шаровых скоплений. Но уже Мицар позволяет различить два крыла и темный провал между ними, впрочем, на этом его возможности по большому счету и заканчиваются.

С помощью "Альтаира" “уши” заметны уже в 25-кратный окуляр, а наилучшим образом туманность выглядит при увеличении 80х. Легко заметить, что северное ухо значительно ярче южного и образует на своем восточном крае плотное, яркое сгущение, превосходящее все остальные части туманности по блеску. Используя короткофокусные окуляры можно заметить значительно больше деталей, но в целом туманность будет выглядеть менее эффективно. Незабываемо выглядит в этот телескоп и рассеянное скопление Щита – M 11. В литературе его традиционно именуют “косяком летящих уток”, но в "Альтаир" оно представляется изумительной красоты водоворотом звезд, закручивающихся тесными спиралями.

Конечно, нескольких ночей наблюдений недостаточно для определения подлинных возможностей телескопа, но различие между 11 и 15 сантиметрами настолько ощутимо, что заново открывает небо, позволяя взглянуть на него совсем другими глазами.

Если верить каталогам, то "Альтаиру" должно быть доступно что-то около двух с половиной тысяч туманных объектов, приблизительно в полтора раза больше, чем "Мицару". Сколько же уйдет времени, прежде чем удастся увидеть каждый из них?

Между тем, "Альтаир" показывает необходимость приобретения значительно более крупных, 25-35 сантиметровых телескопов, позволяющим различить структуру большинства туманных пятен, а не только ярчайших представителей. Но для полноценного использования крупных инструментов необходим опыт, который можно приобрести наблюдениями и с телескопами небольшого диаметра, поэтому, "Альтаир" представляется наилучшим вариантом среди представителей своего класса.

Крис Касперски

02.06.00

Сайт управляется системой uCoz